Понятное без слов

Понятное без слов

Лого клуба P.S. small.jpg

26 февраля в Лос-Анджелесе в кинотеатре «Кодак» началась 84-я церемония вручения премий Американской киноакадемии «Оскар».

0.jpg

Наибольшее количество номинаций оказалось у фильмов, которые прославляют немое кино и ностальгируют о нем. Это «Хранитель времени» Мартина Скорсезе (11 номинаций) и лента «Артист» Мишеля Хазанавичуса (10 номинаций), ей, к слову, накануне Оскара были присуждены сразу шесть кинопремий Сезар. Что же так необходимо современным кинематографистам и зрителям в той эпохе, когда кино еще умело молчать, а зритель мог угадывать главное без слов? Об этом (и не только) мы говорили на очередном собрании киноклуба «P.S.» 22 февраля.

артист1.jpg

 

 

Татьяна Таянова, преподаватель филфака МаГУ.

О да, для многих из нас кино – искусство разговорное, и, скорее, больше роднящееся с книгой, чем с картиной или фотографией. Тяжело отказаться от слов, интонаций, живого голоса, откровенности и выразительности речи, объясняющей миссии слов. Немое кино, в котором словно б отсечены все возможности и выгоды цвета, звука, голоса, кричащих спецэффектов, кажется неимоверно далеким, архаичным, отрезанным от будущего, по этому пути искусство точно уже не пойдет и не поедет.

Однако когда смотришь «Артиста», чувствуешь необыкновенный подъем, воодушевление, те, что сродни трепету ребенка в игре, где запрещено говорить.

Удивительное и очень редкое ощущение, когда глаза несут информацию не в мозг, а прямо в сердце. И там все происходит помимо слов: случилась улыбка – и там все улыбками светится, случилось объятье – и там все обнято и прижато, случилась любовь – и там все влюблено. Хоть и ни полсловечка не сказано.

 

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется, —

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать...

 

Эти строчки Тютчева о том, что для самого главного в нас и с нами слова вовсе не помощники, более того, иногда могут запутать, помешать, встать преградой между смыслом и сердцем. Тютчев находит способ истинного общения - «сочувствие», странный, не поддающийся воспитанию и развитию навык мгновенно откликаться душой на то, что происходит не с тобой, а подчас и с тем, кого не знаешь или кого вовсе нет (призрак экрана). Ты смотришь, только смотришь то, что тебе показывают чужие глаза, но речи ты пишешь и мысленно произносишь сам. Недоговоренными и недосказанными вертятся в голове слова нежности и обиды, любви и обмана, страха и решимости. И у всех героев – твой внутренний голос.

Отсутствие синхронно записанного звука принято трактовать как вынужденное ограничение (несвободу, рамки) киноязыка первых десятилетий истории кинематографа. Но зато какой свободой обладал зритель!

Текст, реплики персонажей, их монологи и диалоги – это твое творчество и видение, ты сотворец, ты создаешь мир голосов и звуков в своем воображении. Ты не только смотришь, ты выдумываешь, всей душой помогая неким призракам – кинолюдям - понимать и слышать друг друга.

Вот что у нас отнял звук в кино – возможность говорить за других, т.е. свободу сотворческого слова.

А еще – нежность наива. Мандельштам в 1913 году удачно определил немое кино. Его текст «Кинематограф» начинался так: «Кинематограф. Три скамейки. Сентиментальная горячка».

Наивность…

Кто хочет быть понят без слов, обречен так показывать. Тут встают в полный рост (как способ, прием и единственная возможность) сантименты. …Лишая мимику, жест, позу полутонов, они словно приговаривают актера быть бесхитростным и наивным. Возможно, кому-то «сентиментальная горячка» немого кино покажется слишком выспренней, обнаженной, излишней. Но все самые яркие произведения искусства (любого) зиждутся как раз на излишнем и чрезмерном.

Простодушие, бесхитростность, непосредственность в изъявлении чувств обретаются там, где отсутствует слово как посредник между одним сердцем и другим. В силу вступает искренность, свобода внутренних влечений, передаваемые через откровенность и, в общем-то, однозначность жестикуляции, поз и мимических решений. Наив… Он уже давно не наш язык. Ни наша эпоха, ни наше искусство на нем не разговаривают (а все многочисленные сериалы и мыльные оперы – это всего лишь жалкие попытки непосредственности и простодушия, о них не будем).

Собачка – немая душа фильма «Артист» и алтер эго доброй и неразговорчивой души героя Дюжардена. Она - средоточие такого наива, неподдельного в своей однозначности и своей прямоте.

Альфред Хичкок сказал о немом кино: «самая чистая форма кинематографа». Ты должен быть кинематографически совершенен, чтобы тебя понимали без звука. Не совершенно понятен, а именно совершенен во всех приемах и придумках (актерских, режиссерских, операторских). Снимать такое кино в разы сложнее. Бездарь не будет понят и принят без слов. Только талант. Искренний до наива, до ясности и простоты черного на белом, до честности и обязательности хеппи-энда. Потому я сказала на обсуждении в киноклубе, что "Артист" для меня не стилизация, а именно немое кино.

артист 2.jpg

 

 

Антон Nafanz, системный администратор.

Первый (и единственный) немой фильм, который я смотрел до «Артиста», был «Человек с киноаппаратом» Дзиги Вертова. По крайней мере больше ничего на ум не приходит.

Что касается "Артиста" - смотрел с огромным удовольствием. Обычно немое кино вызывает тревогу, отпугивает современного зрителя. Так как мы привыкли к параллельному восприятию видеоряда и звуковой дорожки. Отсутствие последней в буквальном смысле ставит в ступор. Всё ломается. Ухо пытается "нащупать" звук. В одном из интервью Олег Гитаркин (Messer Chups) сказал, что он не любит немое кино, так как оно его пугает. С "Артистом" же наоборот, с самых первых кадров ты лаконично вливаешься в него и не замечаешь ничего необычного. В чём причина? Нас спасает музыка. Она кружит наши головы, и мы забываем про мелочи. Мы забываем про то, что люди должны говорить. Мы спокойно читаем "субтитры" снизу. На мой взгляд, это всё-таки стилизация под немое кино. Так как в немом кино словно б "по умолчанию" все должно быть без звуков. Тут же мы слышим музыку, и временами голоса и звуки прорываются через экран.

06.jpg

 

 

Антон Коровкин, технический специалист ООО МагМаркет.

Татьяна задавала вопрос в киноклубе о том, зачем собачка в фильме.

Мне кажется, она - символ фильма. Ведь общение человека и собаки, все чувства и любовь - как в немом кино, без слов. Для этого и был момент в фильме, когда дама сказала герою: как жаль, что собачка не говорит.

01.jpg

 

 

Елена Нехай, студентка физмата МаГУ.

Во времена Великой Депрессии звуковое кино для многих людей было своего рода убежищем, сказкой, чудом, в общем успокаивающим бегством от реальности.

И сегодня кино - вещь ее, реальность, заменяющая.

Заменяющая настолько, что мы разучились со-чувствовать, размышлять, жить, видеть настоящее во всем.

Наша способность чувствовать, думать, делать выводы с треском и скрежетом машин и роботов обрушивается, как акции в далеком 1929...

Да, конечно, нельзя сказать, что 3D, 4D, кино с запахом, различные другие новейшие технологии - это не развитие… Наоборот - скачки в рейтингах, миллиардные сборы в кинотеатрах...Но мы потеряли искусство и его чистоту в самом себе… Поэтому для меня "Артист" - фильм-оживление.

Курс на более обаятельное, наивное, живое кино с прекрасным звуком и прекрасной (нет, даже по-настоящему яркой) картинкой!

Дух всегда светлого прошлого в современной индустрии зрелищ и потребления!

Судя по тому, о чем мы говорили на обсуждении, это действительно так.

И еще, верится мне, таких фильмов, как Артист, в скором времени будет еще больше, чем блокбастеров. Ведь, перефразирую, мы - не публика, мы - Зрители!

03.jpg

 

 

Евгений Ращупкин, студент истфака МаГУ.

Немое кино вернулось в двадцать первый век из двадцатых годов века двадцатого, французы сыграли американскую жизнь, да и смерть заодно. Получился стилизованный немой фильм о немом кино. Красивая черно-белая картинка, превосходная музыка, высшего класса актерская игра – вот то, что касается технической стороны «Артиста». В плане сюжета… На мой взгляд, он немного подкачал, режиссер будто бы хватается за одну тему, не успев закончить другую. Вроде бы, с одной стороны, перед нами трагедия невостребованности актера Валентайна, с другой - его отношения с его протеже Пеппи Миллер, с третьей – вообще история становления кинематографа, его переход к новым стандартам. Тем не менее, в целом, удалось передать общую историческую и кинематографическую картину того времени – театрализованность, картинность сцен, ослепляющие улыбки героев, следование привычным амплуа. Пара обстоятельств, но тоже технического плана, несомненно, восхищают: время Великой экономической депрессии совпадает с кризисом жизни и карьеры главного героя, а также гармоничное вписывание звука в сцене со стаканом в гримерке Джорджа и в финале фильма. Финал, бесспорно, удался. Хорошо бы было еще цвет добавить и пару спецэффектов, тогда тема преемственности в кино была бы завершенной до конца. И Джордж Валентайн, я думаю, вписался бы везде, потому что Артист остается талантливым и без голоса на экране, и даже танцуя степ в объеме.

артист 3.jpg

 

 

Мария Лебедева, студентка МаГУ.

Кино, которое не требует, а дарит, не кричит, а разговаривает, не кривляется, а живёт. Совсем не похожее на звуковое, очень особенное, своё.

Немое кино (а «Артист» - именно немое кино, и вовсе не подделка, не пародия, насмешка над нами - каменными) нельзя со звуковым сравнивать: звуковое – погружение в экран, в действие фильма. Оно тоже нужно бывает людям – иногда просто необходима иллюзия реальности, с говорящими, правдоподобными людьми. Это свой вид искусства, не хуже и не лучше (не всегда же прогрессу с подъёмом в культуре совпадать!)

Немое же не копирует реальность, а играет с ней, как дети играют с кубиками. А они-то уж точно умеют быть настоящими! Можно поставить ребёнка у новогодней ёлки, и мы увидим столько ужимок, смешных и ненатуральных рожиц, странных кривляний – но они самые искренние. Просто ребёнок хочет нам, взрослым, понравиться. Тем, кого он любит.

Так и актёров немого кино с их слишком выразительной мимикой нельзя упрекнуть в театральности. Они предельно искренние, открытые, настоящие. Наивные, конечно – какие дети не наивны?

И живые. Потому живые, что каждый зритель вносит в картину частичку себя, своих мыслей, чувств, переживаний и того, что пережито уже. И можно смотреть кино, создавая для себя своих героев. Они будут меняться вместе с нами.

Звуковое или немое? Главное, чтобы хорошее. Ведь, думаю, не звука боялись актёры и режиссёры немого кино, не одна неуместность собственная их пугала. Ведь и в «Артисте» главный герой хотел поразить зрителей хорошим, даже гениальным кино (получилось ли?), а люди пошли на звуковой фильм, удивлённые тем, что лица на экране теперь способны говорить. Не этого ли стоит бояться? Только вместо звука теперь – новые технологии.

Было очень легко и тепло смотреть фильм этот. Он успокоил как-то бережно и заставил улыбаться. И не показалась его немота непривычной, ведь даже самое искреннее признание в любви можно сделать одними глазами. И не зря герой фильма считал слова лишними. Разговаривать ведь мы можем с любым человеком, а вот от молчания может быть хорошо только с теми, кого любим. И правда, любовь может отогреть даже тяжело больного, заставить говорить даже актёра немого кино. Хотя для меня он почему-то заговорил ещё в середине фильма.

Через два дня пересматривала этот фильм с английскими титрами и их французским переводом. Что удивительно – получила ещё большее удовольствие, хотя половины не поняла как по-английски, так и в французском переводе! Наверно, без слов ещё больше наслаждаешься и актёрской игрой, и музыкой.

Слов после этого кино, и правда, кажется мало – хочется просто посмотреть в глаза и улыбнуться.

Улыбаюсь.

05.jpg

Евгений Бакиров, начинающий режиссер.

Когда мы последний раз смотрели черно-белое кино? Давно ли перед нами расстилалась история кинематографа, как сюжета, так и образа восприятия?

Бессон однажды снял подобный фильм про Ангела, Миллер как-то снял кино про криминальный город, но все они казались, скорее, новизной.

«Ангел-А» внес новаторство тем, что был просто черно-белым, а «Город грехов» удивлял необычным цветовым стилем (тоже черно-белым, но с цветными деталями).

Все же когда-нибудь этого стоило ожидать. Но никогда я не мог представить, что первыми это снимут французы. Вот он – весь кинематограф – его зарождение, история не только с сюжетной, но и с визуальной стороны. Велико же было мое удивление, когда я понял, почему в кинотеатре изображение не в формате 16:9, а в старом 4:3 (первый пленочный формат).

Доброта в этом фильме предстает разной – искренней (когда ты просто положительный человек, не умеющий часто отказывать, проявляющий сильное сочувствие и понимание), по состоянию (когда мера доброты зависит от того, какое у тебя моральное или социальное состояние) и по настроению (когда доброта измеряется по тому или иному событию или просто расположению духа). Все же то, что следует за добротой, не всегда становится многообещающим. К какой доброте можно причислить поступок главного героя? Скорее, между первым и вторым, тесно граничащими с третьим, только потому, что второй является немного слабее первого, и поэтому третий и второй загораживают первый, несмотря на то, что второй слабее третьего.

Конечно, определить все в точности у меня не получилось, и поэтому понять, после какого добра человека постигает такой сюжетный разворот, мне так и не удалось.

Все же, какими бы люди ни были богатыми, счастливыми они в полной мере считаться не могут. Не могут, потому что проблемы их преследуют все равно, какими бы они ни были. Ведь всегда есть возможность потерять все: и карьеру (за чем последуют и богатства), и имя (за чем последует новое «свежее мясо»).

Зрителям всегда нужно «свежее мясо». На то люди и ходят в театр, цирк, кино, точно так же, как и ранее ходили на гладиаторские поединки и казни. Представление - вот чего ожидает человек.

Все же каким бы ни был жестокий мир, у него есть и обратная сторона медали (всегда она есть или не всегда, здесь, наверно, глупо размышлять, потому что это лишь кино, снятое по старым традициям, да и жизненные ситуации бывают разными). Тебя всегда есть кому спасти и вытащить из ямы.

Чем это можно посчитать? Судьбой, которой была предрешена та родинка на лице, дабы после всего сюжетного кошмара, вызволить главного героя? Или случайностью? Одно мы можем утвердить точно – это было вызвано добротой, которая, как бумеранг, имеет свойство возвращаться к тебе обратно.

Все же именно доброта оказывает здесь средством для обретения героями любви. Именно она превращает их искренность и чувства в явь.

Режиссура.

У фильма превосходный режиссер Мишель Хазанавичус. И считать его работу над этим фильмом успешной, можно только потому, что именно у него возникла идея снять такой фильм. Наконец-то возрождения старых традиций, причем с таким ярким сюжетом и музыкальным сопровождением. Что касается сценария, а именно: создания сюжетной линии, проблемы и прочего, – то за это стоит благодарить все того же человека. Великолепный фильм, который впечатляет, вдохновляет и заставляет аплодировать.

 Актерская игра.

Актеры были просто на высоте. Главный герой играл превосходно. Сколько чувств и эмоций было передано без слов. Дюжарден и Бежо сыграли отличную пару. При взгляде на такую талантливую игру можно только наслаждаться. И вот она – отъявленная порция «свежего мяса».

Фильм получился превосходным, и, признаюсь, было немного непривычно отрешиться от мира монологов и полностью расслабиться при просмотре, отдав себя изображению, музыке и отличному сюжету, который состоит из рамок лучших старинных традиций.


Лого с девизом Jazz Cinema.png