Между добром и злом

Между добром и злом

Лого клуба P.S. small.jpg

29 февраля в киноклубе смотрели и обсуждали военную драму «4 дня в мае» немецкого режиссера Ахима фон Борриса.

На Международном кинофестивале «Окно в Европу» в Выборге фильм получил специальный приз жюри за смелость и гуманизм.

Он снят сразу тремя странами (Россией,  Германией, Украиной) с участием российских актеров Гуськова, Мерзликина, Добрыгина и др.  Слоган этого кино таков, что, кажется, добавить нечего: «Граница проходит не между своими и чужими, а между добром и злом». Тем не менее, мнения о нем разделились…

 4 дня01.jpg

Татьяна Таянова, преподаватель филфака МаГУ.

Какое-то расшатанное мнение о фильме этом у меня. То «за» хочется сказать, то «против», то просто ничего не говорить, молчать в растерянности. Или встать рядом с Женей Ращупкиным на обсуждении в клубе, хоть и поздно уже…

«Война есть отец всего. Она сделала одних богатыми, других людьми, одних рабами, других свободными», - Гераклит Эфесский. Эпоха этого философа - конец VI – начало V века до н.э. В фильме «4 дня в мае» тот же взгляд на войну. Прошли сотни  веков, а она по-прежнему проявляет в людях истинное, сердцевинное, корневое, врожденное, как группа крови (то, что Гераклит назвал «отцом» натуры человека), проявляет мгновенно и бесповоротно. А маскировки мирного времени, в котором вообще всю жизнь можно прожить не собой, а спрятанным, на войне срываются с резкостью взрыва. Необходимостью крови, обязательность выбора, вопросом жертвы. Никакая политика, никакие вожди, никакая идеология не отменят того, что открыл Гераклит. Эти маски-маскировки войне тоже как нечего делать…

Немецкий режиссер и русский актер и продюсер, как кажется, поставили задачу показать чистого человека, вернее, очищенного от всех перечисленных формальных красок (политической, идеологической, тоталитарной). Его прямой, как струна, стержень, его основа основ, т.е. нравственная вертикаль – равная ответственность за собственную душу и чужие жизни, жажда справедливости (в фильме это одна из ипостасей добра наряду с милосердием, альтруизмом и жертвой). Еще одна очевидная попытка создать идеальный образ человека и воина в кино. Всегда остающаяся лишь попыткой. Потому что идеал Там, а не здесь, и этот расклад ничто не изменит.

Тем не менее, герой Гуськова – Герой. Ничем не хуже киногероя Алексея Мересьева (которого вспоминал Дима на обсуждении в киноклубе), а то и лучше, ведь его героизм не привнесен идеологией и не объясняется ею, он оснОвная часть личности, как скелет или кровь, как интеллигентность и совесть.

Странно, казалось бы, кино, несущее нам историческую правду, прощающее прошлое, примиряющее и почти толерантное… а вызывает ассоциации с советским идеологизированным искусством. Причем не только глыбой неизменно положительной личности (без страха и упрека), но и способом рисовать негодяев, тенденциозным и однозначным, как черная краска. Главный негодяй фильма – грузин, он и мировой зло, и кость в горле, и воплощение многомиллионной тоталитарной системы в своем единственном лице. Понятно даже малышу, на чью национальность, чей тоталитаризм и чью несвободную тоталитарную армию намекает этот антигерой. Понятно… Только история не может быть простой и ясной, как огурец. В искусстве – тем более. И человек, кстати, тоже.

Мне нравится, что есть беспримесное добро, незапятнанная совесть, что есть люди, способные на жертву, что есть те, которые отдают жизнь во имя незнакомцев и даже формально врагов. Но когда на доске, т.е. ленте, все фигурки лишь черные и лишь белые, кажется, что это игра, а не жизнь.

В то же время прекрасно сознаю, для многих война как раз и ассоциируется с ясностью красок, решений и оценок, с отсутствием полутонов, на ней нельзя мудрствовать лукаво и нельзя поступиться правилом Гераклита – «либо свободный, либо раб». И выборов не тысячи дает она, а, как правило, всего один: жизнь или смерть, но чаще: душа или жизнь. Гуськов выбрал душу (для атеистических времен правильнее – совесть). И этим выбором спас чужие жизни, потому что выбор души всегда – даже в минуту гибели - животворящий и – даже в одиночестве - всеобщий.

Однако у меня остался один вопрос и после просмотра фильма, и после его обсуждения в клубе: а вообще историю можно вычистить от лжи? И не приведет ли рьяная (подчас во имя скандала и занимательности) зачистка, где бы она ни происходила (в искусстве ли, политике, науке, религии, преподавании), к тому, что и правда сотрется, сбежит куда-то? Я еще ощутила после просмотра фильма бессилие от стопроцентной нереальности узнать настоящую правду о войне, от невозможности примирить те правды о ней, что я помню: правду советскую и правду постсоветскую (или анти-).

 4 дня03.jpg

Валерий  и  Агнияра Головатюк.

Начну свой отзыв с повторения того, что сказал на обсуждении.

Мой отец, 1929 г.р., был, как они говорили, «под немцем» в течение 2-х лет оккупации на территории Хмельницкой области, это почти рядом с польской границей. Так вот, много раз он повторял мне, что первую плетку по заднице и первую в жизни ШОКОЛАДКУ  (ЧУДО!!!) он получил от немца. В его деревне на постой разместилось подразделение армии Вермахта, и у них в хате жили двое немцев, офицер и его денщик. Остальные разместились в соседних домах. Так вот, этот офицер НЕ ПОЗВОЛЯЛ солдатам обижать население. Разговаривали через денщика, который немного знал русский язык, а  украинский того хуже. Только через неделю офицер вдруг обнаружил отличное знание русского, украинского и польского языков. Оказалось, что он по профессии учитель, в армию мобилизован.

Проводя аналогию с фильмом, думаю, что в абсолютно такой же ситуации оказался и мальчишка: наверняка, первый раз в жизни его оглушил ударом в лицо РУССКИЙ со словами:  «Фашистский гадёныш!». По иронии судьбы (читай – режиссерскому замыслу)  тот же русский в опасную минуту запер его в подвале со словами: «Живи, Петро!», почти наверняка ЗНАЯ, что погибнет. ЗА НЕГО. И погиб.  И как МЫ понимаем, что не все немцы были нацистами, так и Петер понял, что есть и «хорошие русские».

Лента   является ещё одной строкой в понимании того, что на фоне борьбы двух миров, двух идеологий, двух систем мироустройства – коммунизма и нацизма –  ярко проступает  извечный конфликт ДОБРА И ЗЛА. Причём их носителями, как это долго вбивала в головы официальная пропаганда, совсем не являются означенные антагонистические системы. И с той и с другой стороны ярко проявились герои (ЛЮДИ) и подонки (нелюди). Видите ли, для выполнения боевой задачи – пленения врага (ведь война ещё официально не закончилась!)    танков у  майора  не нашлось, а для мести  СВОИМ  ЖЕ за своё задетое скотское  «достоинство»    нашел! Возникает вопрос – а кто такие «свои» для такого сорта человекообразных?

Фильм сдирает лак с представления о войне как об исключительно благородной освободительной миссии. В этом плане считаю его гражданским подвигом Алексея Гуськова, решившегося в бесконечном  потоке безликого поп-«искусства»  поднять  голос в защиту истинных вечных ценностей – любви, человечности, ответственности перед Создателем за каждое Дело, за каждое Слово, за каждую Мысль.

И  я, присоединяясь к голосу своего мужа, хочу добавить, что это фильм не только о проявлении человеческого достоинства, но и о том, как коверкает судьбы война. В первую очередь, конечно, детские.  В центре  повествования  герой-мальчишка в коротких штанишках, которого война не только  обучает пониманию «свой-чужой», но и навсегда позволяет очиститься от наносного, идеологию отделить от человеческого.

Это не подвиг – спасти детство, обрядившееся по наивности своей во взрослые, да ещё и в солдатские штаны.  Это  ПРАВДА души.  Да  и какое же это детство, если мальчишка не мечтает стать воином. Но научить его быть воином мрака или света под силу, быть может, только смерти.   Как уважает капитан мальчишку за искренность проявления своего характера. Это не только педагогический, профессиональный талант, капитана, но и чистота  его души, то есть  доблесть. В переводе с русского на настоящий русский: до-блесть (сравните – блеск - чистота).

Вот главные составляющие воина света: честь (человек есть), доблесть (чистота души), п-ра-в-да (Покой света).

Вспомните, как великолепен момент, когда мальчик играет на лучиках света, как на терменвоксе. Не смотря на страшную тему исковерканных идеологией душ человеческих, музыка пронизывает весь фильм, симфония света и звука, «богатырская» симфония. «Тырить» в древнем значении (вот пример идеологической подмены понятий) – это «нести». Переведите…

И эта музыка помогает  ярче понять, что главное –  выполнить своё человеческое предназначение: сохранить свою душу, наполнив её или защитив от вторжения тварей, у которых души по определению нет изначально.

А умереть при этом не страшно.

Фильм нам позволил посмотреть на Великую Отечественную войну и на её воинов с ещё большим уважением и гордостью.

Пришло время отделить зёрна света от плевел тьмы.

 4 дня в мае 4.jpg

Мария Лебедева, студентка МаГУ.

У бабушки на стене висит старая фотография. На ней – юноша с удивительно ясными и живыми глазами. Совсем не похожий на солдата. Это бабушкин отец, разведчик, пропавший без вести в 43-м. Тогда тем, кто уходил в разведку, нужно было сдавать документы в штаб. Ушёл. Не вернулся.

После говорили, что он, может, и не погиб, а просто не захотел возвращаться, чтобы не попасть под трибунал. Что, может, живёт за границей, что у него там, наверно, другая семья. Да много что говорили… Кем он был – на майора из фильма похожим или на капитана?

После «Четырёх дней в мае» сложно было выстроить что-то в своей голове. Или в душе? Красивый фильм. Некоторыми кадрами хотелось любоваться с почти детским восторгом – выходит, детскость бывает и на войне. Верить ли этому кино?

Многое, что здесь показано, не вызывает сомнений. Это и правда было. Второй прадед, дошедший до Берлина, хотя коротко и с неудовольствием, но всё же говорил о бесчинствах и ужасах, устроенных русскими солдатами в Германии. А сколько людей сразу, в первые дни войны перешли на сторону фашистов? Бабушка видела, как через Магнитку проводили «власовцев», изменников Родины. Видела и то, с какой яростью, с каким остервенением били их простые рабочие. После этого фильма задумываюсь: все ли они были настоящими власовцами?

Покоробило только, что уж очень вычищенными, слишком хорошими показали нам немцев. В чём их здесь уличить можно? Разве что в трусости и нежелании помочь детям. Хотя и трусость их тут под сомнение ставится. А ещё и великодушно помогали русским в благом деле!.. А ведь в годы войны с русскими мирными жителями обращались ещё более жестоко, чем майор в фильме с немцами. Можно вспомнить повесть «Четверо из России» о детях, взятых немцами в плен, сборник рассказов «О вас, ребята» о жизни русских детей в концлагерях и в плену… Очень страшно читать книги эти, пусть они и детские. А при взятии Берлина русских солдат погибло в несколько раз больше, чем фашистов и местных жителей…

Ярость. Именно это чувство двигало людьми на войне. А ещё желание отомстить. А что у человека ещё остаётся, когда он потерял семью, родных и близких людей? И такими солдатами очень легко управлять – у них ведь ничего уже не осталось, кроме мести. Чем был человек на войне для генералов? Орудием победы. Если попал в окружение – штрафбат, был в плену – штрафбат. Говорят, что штрафбатовцы были очень нужны, потому что ими было очень удобно разминировать минные поля. Немцы же в этом случае ждали спецтехнику. Шёл рядом с тобой человек, долго-долго – и вдруг приходится рыть для него могилу… Ярость.

Вспомнилась и песня Булата Окуджавы «Дерзость, или разговор перед боем».
 

- Господин лейтенант, что вы нынче хмуры?

Аль не по сердцу вам ваше ремесло?

- Господин генерал, вспомнились амуры, -

не скажу, чтобы мне с ними не везло.

 

- Господин лейтенант, нынче не до шашней:

скоро бой предстоит, а вы все про баб...

- Господин генерал, перед рукопашной

золотые деньки вспомянуть хотя б.

 

- Господин лейтенант, не к добру всё это.

Мы ведь здесь для того, чтобы побеждать...

- Господин генерал, будет нам победа,

да придётся ли мне с вами пировать?

 

- На полях лейтенант, кровию политых,

расцветёт, лейтенант, славы торжество!

- Господин, генерал, слава для убитых,

а живому нужней женщина его.

 

- Чёрт возьми, лейтенант! Да что это с вами?

Где же воинский долг, ненависть к врагу?..

- Господин генерал, рассудите сами:

я и рад бы приврать, да вот не могу.

 

- Ну гляди, лейтенант, каяться придётся!

Пускай счёты с тобой трибунал сведёт!..

- Видно так, генерал: чужой промахнётся,

а уж свой в своего всегда попадёт.

 

Здесь у человека, кроме всего прочего, отнимают и память – всё, что прожито, чему радовался, о чём грустил. Просто не может человек жить одной только ненавистью! «Видно так, генерал: чужой промахнётся, а уж свой в своего всегда попадёт». Получается, что эта ненависть убивала не только чужих, но и своих. И если она не убила солдата, это вовсе не значит, что остался жив человек.

А в фильме он выжил, прошёл через всю ярость, боль потери, ненависть и не разучился быть живым и сочувствовать. Живым настолько, что смог передать хоть немного этой настоящей теплоты маленькому мальчишке в грубой и холодной солдатской шинели.

О том ли фильм, что должны мы помнить злость и ярость русских солдат, вошедших в Берлин? Скорее, о том, что за громыханием парадов и громкими словами с трибун мы должны чувствовать боль не просто солдат, а живых людей. Именно живых, а не давно умерших. Не важно, сколько десятилетий назад они жили.

Потому что их, живых, как капитан в фильме, было  точно больше, чем человеческих «боевых единиц». Откроется ли когда-нибудь правда об этой войне, да и возможна ли она? Нам остаётся только верить в таких людей. И верить, что они и сейчас есть.

Точно знаю – верю – что юноша с фотографии с удивительно ясными и живыми глазами погиб тогда, в 43-м.

 4 дня в мае 2.jpg

Александр Худяков, студент МГТУ.

Говорить о  Великой Отечественной Войне – очень непростое дело. До сих пор в СМИ, книгах, Интернете идут ожесточенные баталии о роли той или иной стороны в конфликте, о роли государственных деятелей противостоящих государств, но самые интенсивные и непримиримые споры идут о поведении и поступках людей, воевавших на полях сражений Второй Мировой. Здесь невозможно найти компромисс или «золотую середину», смешно даже заикаться об этом – для всех участников дискуссии точки над I давно расставлены, и слова о примирении звучат совершенно неуместно. Да и разве было достигнуто какое-то примирение? На бытовом уровне – да, наших соотечественников в Германии немало, и отношение немцев к нам совершенно адекватное; те же успехи достигнуты и на политическом фронте – главы правительств прекрасно друг с другом разговаривают, а слова «диалог» и «сотрудничество», если бы кто-то решил озаботиться контент-анализом, точно бы встречались куда чаще остальных. Однако на уровне идей, уровне духовном, уровне принципов и правил – здесь все далеко не в порядке. И если подобное 39-му и 41-му повторится, то не будут ли повторены и все за одной ошибки предыдущих лет? Такая, казалось бы, далекая и чрезмерно возвышенная для повседневных разговоров тема всплывает рыбой-ежом на любом захудалом форуме, только создай тему «Мы и ВОВ».

«Четыре дня в мае» снимали не к 9 мая, и памятная дата была другой – 23 февраля, День защитника Отечества. Первая дата  - гораздо конкретнее; ни к чему другому 9 мая не относится. 23 февраля намного шире и объемнее, и здесь – Великая Отечественная 1812 года, Первая Мировая, Афганистан, Чечня… И все же – крамольная трактовка событий в одном детском доме, объединение русских и немцев, и бой всех сразу за пределами окончившейся «большой» войны… Такой взгляд в кинематографе опасен, если ты только не политзаказ ваяешь. И даже союзников не найдешь – точка зрения невыгодна ни для одной из-за некогда конфликтовавших сторон.

Однако «Четыре дня в мае» выводит противостояние из исторических и временных рамок. В пространстве фильма борются не с немцами и даже не с бывшими своими, выполняющими приказ, а пытаются перебороть то извечное зло, о котором человек помышляет с предначальных веков. Зло это вроде бы мелкое, и носитель его – как паразит какой или вредитель-насекомое, и характер зла до невозможности случайный; ни о какой величавой поступи «чистого зла», как в случае с Третьим Рейхом, речи не идет. Зло в фильме внезапно себя обнаруживает и стравливает людей в одинаковых формах, с одинаковым языком и родными душами, и они уничтожают друг друга из самых сильных и чистых личных убеждений. Немцы, чужие до последней пуговицы, нацисты и враги, оказываются рядом с русскими и точно также и по той же причине погибают, ничем в тот момент не отличаясь от бывших «расово неполноценных» унтерменшей.

Когда зло перестает рядиться в разные одежды, то ему противостоять особенно сложно – ведь невозможно разобрать, борешься ты со злом или просто разбиваешь собственное отражение в зеркале. Более того, невозможно уцепиться за блеклые одежды Добра, ибо его так трудно сформулировать и понять, что человеку приходится оставаться со злом один на один – как есть. А когда зло – не зло вовсе, а такие же, как ты, то человек оказывается совершенно одинок в самоубийственной войне с себе подобными, и правду удается найти лишь  внутри, в собственном ощущении. Иначе опустятся руки.

«Четыре дня в мае» создают крайнюю, пограничную ситуацию. Оставшиеся наедине друг с другом люди убивают друг друга же. Один человек быть не может, и потому те, кто нападают, и те, кто обороняется, опираются на что-то крепче их самих. Те, кто атакуют детский дом и стремятся к его тотальному разрушению, выполняют внешний приказ. Они чувствуют себя увереннее обороняющихся, поскольку этот приказ абсолютно беспрекословный и сверкающе правильный. Крик «власовцы!» раздается приговором, а чувства подчиняются внешней форме, как вода форме сосуда или пули дулу автомата. Здесь нет злодеев – здесь все выполняют внешний приказ, как и должен это делать истинный солдат.

Те, кто защищает детский дом и жаждет спасения невинных, выполняют приказ внутренний. Их решение твердое, как штык-нож, однако они все же колеблются, как и всякий, принимающий самостоятельное решение. У них есть выбор, и каждый волен поступать по совести. Их приказ мучительно одинокий, живущий не на официальных циркулярах, а в ненаписанных глубинах сердца. Их чувства подчиняются лишь внутреннему голосу собственной правды, живущей в бескрайней пустыне, и у каждого – своя пустыня: одной истины на всех не бывает. Однако их решение твердое, и они готовы его исполнить, даже если мир считает иначе. И здесь нет злодеев – здесь все выполняют внутренний приказ, как и должен это делать истинный солдат.

И вокруг противостояния человека и зла-в-нем – горячий след уже законченной Второй Мировой. Она закончилась в красноречивых, но скупых формулировках дикторов, однако осталась в нерассказанных историях души. Немцы попытались убежать и спрятаться от войны-внутри, однако не сумели переступить через собственную самость. И важно, что вокруг именно оконченная Великая Отечественная Война. Она до сих пор нам небезразлична, и потому, когда на ее изломе вдруг оказываются иные категории, то это разрушает привычное ее понимание, дает возможность присмотреться к себе. И ни одного намека на историзм и сенсацию: настолько естественно все то, что произошло. Это и правда могло произойти.

Фильм отказался от всяческих художественных достоинств, чтобы не отвлекать зрителя от сюжета и эмоций, однако последнее невозможно было бы передать без сильных актеров. И ни один из них не ошибся, и каждый второстепенный персонаж достоверен не менее главных. Однако главные – капитан Горыныч в исполнении Алексея Гуськова и мальчик Петер в исполнении Павла Вензеля - сочетаются друг с другом как отец и сын, но ни разу не обманув себя и не забыв, кто же они на самом деле.  Их человеческая причастность друг к другу и взаимное уважение, обоюдное понимание и искренняя симпатия, которая еще чуть-чуть, и превратится в любовь -  и есть то добро-в-человеке,  которое защищают в этом фильме люди без границ и различий. И когда станет всем понятно, что настоящее добро – не в лозунгах, политике, государственных целях, большой территории, показной державности и национальной гордости (а на практике – всегда гордыне) – тогда и будет убито зло-в-человеке. Несбыточная мечта. Но только мечты спасают от войны.

4 дня04.png

Лого с девизом Jazz Cinema.png